Продюсер Иосиф Пригожин заявил, что сливы его разговоров о Путине — фейк

Продюсер Иосиф Пригожин в интервью "Фонтанке" рассказал, планирует ли уехать из страны и опасается ли за свою безопасность после нашумевшей записи телефонного разговора, где человек, с похожим на его голосом, негативно отзывается о войне в Украине и будущем России.
В социальных сетях 25 марта появилась аудиозапись, на которой человек с голосом, напоминающим голос продюсера Иосифа Пригожина, беседует с человеком, голос которого похож на голос бизнесмена и экс-сенатора Фархада Ахмедова. Вместе они критикуют СВО и руководство РФ, обсуждают взаимоотношения силовиков. "Фонтанка" дозвонилась до настоящего Иосифа Пригожина и узнала, что это было и что он теперь планирует делать.
— Вы настаиваете, что эта запись — фейк?
— Давайте начнем с того, что есть такое понятие, как частная жизнь. Люди в частной беседе могут говорить о чем угодно. Главное, что ты говоришь на деле и как себя ведешь в жизни и в разных обстоятельствах. Во-вторых, я этого разговора не помню точно. А нейросети сегодня позволяют делать любые чудеса. Глупость заключается в том, что я музыкальный продюсер. Откуда я знаю, кто и против кого дружит. У меня такой информации нет. У меня нет ничьих контактов в этой части. Мне никто о таких вещах не рассказывает. Поэтому мне подобные вещи не могут быть известны ни при каких обстоятельствах. В любом случае подобные действия — покушение на частную жизнь.
— С Ахмедовым вы знакомы?
— Мы знакомы с Фархадом Ахмедовым, периодически общаемся. Эта запись представляет собой симбиоз сказанных фраз и тех, что были сгенерированы, они никогда не произносились. Он в свое время мне спас жизнь, когда я лежал с ковидом. Он устроил меня в больницу, оплатил врачей, все медицинские препараты. За это я ему очень благодарен.
— Вы знаете его реакцию на публикацию этого разговора?
— Я не знаю его реакции. Дело в том, что я пока нахожусь в таком шоке… что мне даже слова сейчас сложно подбирать. Я вот записал видео. Долго думал, выкладывать его или нет. Решил все-таки выложить. Я точно понимаю, что это провокация. И вы посмотрите, как все ухватились за эту историю. Это же делается специально, чтобы внести раскол между вышестоящими людьми, так скажем, и их сторонниками. Сегодня вся машина работает на разрушение. Я не знаю, как это всё делается. Безусловно, какие-то моменты есть реальные в разговоре. Голос похож на мой. Но непонятно из чего и как клеили. Надо разбираться.
— Что вас больше шокировало — сама публикация или отдельные компрометирующие фразы, которые там звучат?
— Меня в принципе шокировала публикация — это раз. Отдельные нюансы — два. И три — вы знаете мое отношение к президенту России. Оно максимально уважительное. У меня нет никаких предрассудков. Да, у нас у всех есть частные беседы, в которых могут высказываться какие-то сомнения. Но я просто частное лицо. Я просто музыкальный продюсер. Мне по духу работы приходится много общаться с людьми, поддерживать разные беседы. Но эти беседы никоим образом не касаются стратегических планов страны. Я прекрасно понимаю, что происходит на Украине. Что это однозначно спровоцировано США. Я понимаю, что Зеленского используют как инструмент борьбы с Владимиром Владимировичем Путиным и Россией. И я четко понимаю, что мы воюем сегодня не с Украиной, что есть обязательства, которые не выполнили США и потихонечку обманным путем нас подвели под эту спецоперацию. Но сегодня почему-то стало нормой выкладывать частные разговоры, частные видео. Понятно, что сейчас идет расчет, что в результате этой записи нас разорвут, лишат каких-то возможностей. Они ищут повод, лишь бы каким-то образом обесчестить человека. Естественно, я сейчас собираюсь провести экспертизу этой записи, но на это нужно время. За один день это не сделаешь, но ситуация уже летит, как лавина. У меня никаких скрытых мотивов не может быть. Я живу в Москве, работаю в Москве. Мне никто не мешает. Да, у меня болит душа за страну, но я не позволяю себе говорить такие вещи, которые там опубликованы. Это всё просто не в моей компетенции.
— Можете вспомнить, когда в последний раз говорили с Ахмедовым?
— В январе.
— И ни о чем подобном вы с ним тогда не говорили?
— У нас с ним разные разговоры бывали. То он мне душу изливал, то я. Это нормальное общение друг с другом. Может, были какие-то фразы, из которых смонтировали вот это. И ведь сделали так, что не подкопаешься. Время такое.
— Опасаетесь ли вы последствий теперь?
— Конечно, опасаюсь. Конечно, мне это неприятно. Но в первую очередь у меня сейчас психологические последствия. Я сейчас себя чувствую очень плохо. И это самое главное. Мне вся эта история крайне неприятна. Тем более, что многих людей, которые фигурируют в этом разговоре, я не знаю, а кого-то один-два раза за всю жизнь встречал.
— Вы сейчас в Москве?
— Конечно, а где мне еще быть?
— Грубо говоря, чемоданы не собираете?
— Нет, конечно. Вот там про недвижимость что-то говорится. Конечно, такие разговоры существуют в разных видах. Но вся эта недвижимость приобреталась 18 лет назад. За 18 лет много что изменилось. Да я и никогда не делал секрета из того, что у меня есть недвижимость за границей. Мы там даже передачу снимали. Это, скорее, история про недоверие к банкам. Так нам раньше говорили финансисты: "Диверсифицируйте портфели". Мы все боремся за свою пенсию, мы не хотим рассчитывать на государство в этом вопросе. А у нас большая семья — шесть человек. Я никогда не использовал государство как инструмент для заработка. Вот и всё. А то, что сейчас набросились, так это хотят просто, чтобы мы все перессорились. Но я во всех интервью говорю, что всё, что сегодня происходит, это катастрофа.
— Что в вашем понимании катастрофа? — Мы все поделились: часть, которая уехала и топит против, и часть, которая осталась здесь. И ты понимаешь, что у всех есть определенное прошлое и есть настоящее. Сейчас многие хлопают в ладоши и надеются, что кто-то сейчас облажается. Вот в этом смысле катастрофа.
— В своем видео, которое вы сегодня опубликовали, вы говорите, что всем известна ваша позиция. Можете еще раз озвучить, в чем она заключается?
— Моя позиция простая: она пророссийская. Никакой другой она быть не может. Я поддерживаю нашего президента, уважаю его как личность, как фигуру планетарного масштаба. И также понимаю, что у него не было других вариантов. Если бы возможно было бы избежать этой спецоперации, он бы избежал. Поэтому всё, что происходит сегодня между Россией и Украиной, это вынужденная мера. Еще в 97 году я смотрел интервью Любимова, который говорил с бывшим президентом Украины Кравчуком о том, что в 2025 году возможна война между Россией и Украиной. Ну началось на три года раньше. Об этом также говорил Жириновский и многие другие политики. К сожалению, Украину готовили к этому и ее специально делали враждебной по отношению к России. Жалко только, что при этом гибнут люди.
— Вы кого-то подозреваете в публикации этого разговора?
— Я пока никого не подозреваю. Я понимаю, что подобными вещами занимаются специально обученные люди. Но почему выбрали именно меня? Может, фамилия громкая. Меня, к сожалению, всё чаще называют Евгением, а не Иосифом. Многое мне пишут касательно ЧВК. Как всем объяснить, что я это я? Это невозможно. Я уже два года испытываю это давление.
— Что вам советует окружение?
— В такие моменты окружение разбегается, запасается попкорном и наблюдает со стороны за реакцией. Если дадут команду порвать, все так и останутся сидеть по сторонам. Мало кто пойдет заступаться. В лучшем случае пять человек. Второй вариант: если у всех хватит мудрости не обращать на это говно внимание и дать возможность продолжать работать. Нас, сторонников, на самом деле не так много. Завтра могут еще чьи-то частные записи выложить. Но любая фальсификация и провокация — не повод для мгновенной реакции. Сегодня разговаривать по телефону в принципе нельзя и даже неважно, что ты там сказал. Любая безобидная фраза может обернуться против тебя. Всё, что сейчас произошло со мной, может произойти с каждым. На моем примере люди должны сделать выводы и не терять бдительности. Это я обращаюсь ко всем своим коллегам и друзьям. Сегодня я жертва, завтра — кто-то другой. Даже если какие-то разговоры где-то могли существовать, то они не могут быть достоянием общественности ни при каких обстоятельствах. Это как с авторскими правами на изображение, на музыку. Никто не имеет права публиковать произведения без разрешения на распространение, без согласия правообладателя. А тут налицо нарушение всех прав, том числе прав человека.
— Какие еще действия планируете, кроме экспертизы?
— Пока никаких. Я сейчас пребываю в шоке и не понимаю, как с этим дерьмом жить.
В минувшие выходные в социальных сетях распространилась аудиозапись, как утверждается, разговора музыкального продюсера Иосифа Пригожина и экс-сенатора Фархада Ахмедова. На протяжении получаса собеседники, мягко говоря, нелицеприятно отзываются о войне, Путине и режиме в России.
Если вкратце, то в ходе разговора собеседники утверждают, что "спецоперация" была ошибкой, и в конечном итоге все для российского народа закончится крайне плачевно. А винят во всем они президента Владимира Путина.
"Если честно, то, конечно же, они преступники, еще какие. У нас вариантов нет никаких. То есть, даже если Путин нажмет на кнопку будущего в этом раскладе у целой нации нет. Для них люди просто мусор, понимаешь", — говорит Пригожин.
При этом распространяется также информация, что ФСБ подтвердила подлинность аудиозаписи. Такое сообщение передал telegram-каналу "Важные истории" источник в спецслужбах.
"Запись разговора Пригожина и Ахмедова подлинная, руководство ФСБ на днях провело совещание и дало команду подчиненным принять меры", — говорится в сообщении.