"У наших народов - героическая история, чувство корней, и это нужно беречь"

В последнее время заданный Россией тренд по сохранению и укреплению традиционных ценностей получил импульс и в Кыргызстане. Эксперты уверены, в мире гаджетов именно образование должно стать той основой, на которой вырастают не только семейные ценности, но и забота о родине, борьба за сохранение своей истории и единство между странами и народами.
Об этом и многом другом VB.KG поговорил с доктором социологических наук, проректором по учебной работе, качеству образования – первым проректором Кубанского госуниверситета Темыром Хагуровым.
- В современном обществе меняется отношение к знанию. Почему это происходит?
- Да, это очень заметный процесс. Прежде всего - из-за информационной перегрузки. Любой человек, пользующийся смартфоном, включен в десятки информационных потоков: рабочие, учебные, семейные, дружеские чаты, Telegram-каналы, соцсети. Молодежь сегодня получает столько информации, сколько 15–20 лет назад обрабатывал выпускающий редактор крупного медиахолдинга. Это вызывает стресс, перегрузку, и наше сознание переходит в режим выживания.
Во-вторых, изменились сами системы знания. У нас исчезла необходимость запоминать: "Окей, Гугл" стал конечной инстанцией. Мы уже имеем дело с поколениями, которые не помнят и не запоминают. Это разрушает не только память, но и способность к глубокому мышлению.
В-третьих, во всем мире, включая наш регион, трансформируется образование. Сначала это началось на Западе, теперь дошло и до нас. Идея - убрать "лишнюю теорию" и дать только практические навыки. Это так называемый компетентностный подход, но он разрушает общую картину мира, эрудицию, культурный базис.
Все это приводит к тому, что современный человек все труднее строит адекватную картину реальности. А к этому добавляются когнитивные войны между мировыми центрами силы - борьба за то, чья интерпретация действительности станет доминирующей.
- Как цифровая массовая культура влияет на традиционные ценности - коллективизм, уважение, служение?
- Если специально не противодействовать, влияние негативное. Глобальная цифровая культура функционирует по законам рынка: она стремится продать то, что легче продать. А психология потребителя, как показывают поведенческие науки, устроена так, чтобы избегать напряжения и тянуться к удовольствию.
Традиционная культура - религиозная, национальная, основанная на ценностях - это культура воспитания личности через дискомфорт: чтобы чему-то научиться, помочь младшему, уважать старших, нужно напрячься. Это культура тренировки характера.
Цифровая же культура предлагает культуру комфорта и потребления. При этом в ней активно продвигаются тренды на эгоизм: "Люби себя", "Никто никому ничего не должен", "Избавляйся от токсичных людей". Но что делать, если "токсичными" оказываются родители, которые заставляют учить уроки или заниматься спортом? Это усиливает конфликт поколений и размывает общие ценности.
Однако у цифровой культуры есть и позитивный потенциал: дистанционное образование, доступ к лучшим университетам, трансляция фольклора, классического кино, образовательных программ. Но реализовать этот потенциал можно только при целенаправленных усилиях.
- Некоторые государства, в том числе на постсоветском пространстве, вводят запреты - например, на TikTok. Насколько это эффективно как способ защиты молодежи?
- Запреты в воспитании необходимы - особенно для маленьких детей. Мы же не позволяем детям идти на улицу без присмотра, зная, что там опасно. Так и смартфон - в первую очередь источник развлекательной информации. Исследования показывают, что до 16–18 лет дети на 90% используют его именно для развлечений: короткие видео, игры, иногда - контент, разрушающий детскую психику.
У специалистов из Силиконовой долины дети до 15–16 лет часто пользуются только кнопочными телефонами. Это не случайность - они знают, какой урон наносит раннее погружение в цифровую стимуляцию.
Но одного запрета мало. Подростки находят лазейки. Проблема глубже: мы имеем дело с поколением родителей, воспитанных в логике потребительской идеологии: "Главное - мой комфорт". Они отстаивают "права" ребенка на свободу выбора, даже если это вредит его развитию. Это серьезный вызов для педагогики и государственной молодежной политики.
- Как ориентация на деньги, статус и внешние атрибуты влияет на мотивацию и профессионализм?
- В мотивации всегда присутствуют два компонента. Один - эгоистический: деньги, статус, чувство компетентности, признание. Это естественно. Но должен быть и второй - идеальный: любовь к делу, служение, ощущение пользы для других.
Когда доминирует первое, профессия превращается в способ самореализации "внутрь" - для себя. Когда же присутствует и второе - человек реализуется "вовне", вкладываясь в общество, в идеалы, в людей.
К сожалению, в постсоветский период, особенно до середины 2010-х, эта идеальная составляющая была почти полностью разрушена. Главным стало "востребованность на рынке труда" и "успех". Это вызвало разочарование у части молодежи, ищущей смысл.
Только в последние годы мы вновь заговорили о патриотизме, служении, традиционных ценностях. Но многие взрослые сами разучились в них верить - и дети это чувствуют. Формальное повторение лозунгов не работает. Действительно зажигают молодых - горящие глаза педагога, который искренне любит свое дело.
- В Кыргызстане, как и в России, наблюдается возвращение к традиционным ценностям. Кто играет ключевую роль в этом процессе - семья или школа?
- В идеале - они должны быть союзниками. В России, например, в законе об образовании теперь на первом месте стоит воспитание, а не обучение. И прямо указано: воспитание - это передача традиционных ценностей, гражданственности, патриотизма, ценностей семьи.
Но сегодня и семья, и школа противостоят мощному давлению глобальной потребительской культуры. И это не просто культурное явление - это инструмент политического влияния. Как писал Збигнев Бжезинский, американская массовая культура - это "культурное оружие", направленное прежде всего на молодежь.
Поэтому речь идет не просто о педагогике, а о защите - о создании "лакун" в образовательной среде, свободных от цифрового шума, где сохраняются книга, язык, национальное самосознание.
- Какие шаги общество должно предпринять, чтобы избежать культурной и когнитивной деградации?
- Во-первых, признать, что в постсоветский период мы подпали под власть "его величества рынка". Мы приняли экономоцентризм и поверили западному мифу о единой модели образования. Но на Западе элитное образование принципиально отличается от массового: оно не подчинено рынку. Там, как и в дореволюционной гимназии или советской школе, культ книги, предметное обучение, искусство, спорт - все это формирует характер будущей элиты.
Нам важно создавать подобные островки в наших школах и университетах - пространства, где царит книга, где чтят Чингиза Айтматова, Пушкина, где укрепляется национальная идентичность.
Глобальная культура стремится растворить национальные лица, превратив их в элемент "глобальной экзотики". Но у наших народов - длинная, героическая история, чувство корней, и это нужно беречь.
- Какие законы необходимы на уровне государства для защиты традиционных ценностей?
- Во многих странах, включая Россию, такие законы уже есть. Например, указ Президента №809 о государственной политике в отношении традиционных духовно-нравственных ценностей. В нем четко перечислены приоритеты: созидательный труд, семья как союз мужчины и женщины, приоритет духовного над материальным.
Но главное - не принятие законов, а механизмы их реализации. Есть разрыв между декларациями и практикой. Взгляните на вечернюю телесетку или количество фильмов, снятых за последний год на темы, укрепляющие ценности. Там явный дисбаланс.
Государство должно обеспечить согласованную политику в образовании, культуре, медиа и молодежной сфере - иначе декларации останутся на бумаге. Это действительно война - за души и сердца наших детей. И проигрывать ее мы не имеем права.
Сообщи свою новость: