Больше чем деньги: Авина Абытаева о том, как спасти систему переводов

Авина Абытаева - эксперт по международному аудиту и уроженка Кыргызстана. В своей новой книге Auditing the Remittance Lifeline ("Аудит устойчивости денежных переводов") она объясняет: деньги, которые наши соотечественники отправляют домой, - это не просто финансовый поток, а настоящий "спасательный круг" для экономики страны.
Сегодня, когда санкции и внешние ограничения создают барьеры, работа Авины становится особенно важной. Автор на конкретных примерах показывает, как сделать систему переводов надежной, чтобы деньги доходили до адресатов вовремя и без потерь, несмотря на любые мировые кризисы. Основываясь на своем многолетнем опыте, Авина предлагает решения, которые помогут защитить благополучие тысяч кыргызстанских семей.
- Авина, как бы вы представили себя читателю, который впервые слышит ваше имя? В чем ваша профессиональная специализация?
- Я работаю на пересечении аудита, управления рисками и надежности финансовых процессов. Моя специализация заключается в том, чтобы переводить сложные системы на язык проверяемых вопросов: где находятся зависимости, какие решения принимаются в исключениях, чем подтверждается устойчивость и какие показатели действительно отражают качество работы системы. Я привыкла оценивать не "как должно быть", а "как это работает на практике" и опираться на доказательства. Именно поэтому мне близки темы, где формальная корректность не равна реальной устойчивости.
Фото из личного архива
- Почему именно трансграничные переводы частных лиц стали вашей зоной экспертизы?
- Потому что это один из самых показательных примеров того, как финансовая услуга становится социальной и экономической опорой. Для многих домохозяйств такие переводы не эпизодичны, а регулярны и ожидаемы.
Когда услуга становится массовой, она перестает быть "просто продуктом" и начинает вести себя как инфраструктура.
Мне было важно посмотреть на это профессионально: что обеспечивает надежность, что разрушает доверие, где система уязвима при внешних ограничениях и как это можно измерять. Я рассматриваю эту тему как экспертную область, потому что здесь сходятся риски, технология, регуляторные требования и человеческое поведение.
- Что подтолкнуло вас сформулировать подход "это инфраструктура, а не просто финансовый поток"?
- В какой-то момент мне стало очевидно, что в ряде стран трансграничные переводы частных лиц фактически работают как базовый платежный сервис: они регулярны, масштабны и ожидаемы. В таких условиях это уже не "дополнительная опция", а функциональная инфраструктура, от надежности которой зависят повседневные финансовые решения домохозяйств.
Инфраструктурой это становится тогда, когда люди перестают воспринимать перевод как событие и начинают воспринимать его как гарантированный элемент своей финансовой реальности.
Авина Абытаева Как аудитор я смотрю на это через требования к устойчивости. Если услуга инфраструктурная по своей роли, у нее должны быть минимальные стандарты надежности, и их можно сформулировать практично:

• доступность в обычных и стрессовых условиях;
• понятные правила для пользователей;
• управляемые зависимости от партнеров и инфраструктуры;
• способность выдерживать сбои и восстанавливаться с подтверждаемым результатом.

И еще один важный момент: если сбой вызывает цепную реакцию на уровне домохозяйств и доверия к формальным каналам, это перестает быть частным неудобством и становится системным риском. Поэтому инфраструктурная оптика помогает обсуждать эту тему профессионально, на языке критериев устойчивости, а не общих оценок.
- В вашей экспертной логике, где чаще всего скрываются реальные уязвимости: в технологии, в процессах или в управлении?
- Я начинаю с цепочки услуги и ее зависимостей, потому что именно там формируется реальный риск. Затем я смотрю, как правила и технологии работают в реальных исключениях, а не в идеальной модели. И только после этого я оцениваю, как система влияет на поведение пользователей, потому что массовое переключение на альтернативные способы часто является следствием непрозрачности и непредсказуемости. Такой порядок важен: он позволяет не спорить абстрактно, а последовательно показать, где находится причина проблемы и что именно нужно изменить.
- Какие направления вы считаете обязательными, если оценивать такие переводы как критически важную услугу?
- Я бы выделила несколько направлений, без которых профессиональная оценка неполна. В первую очередь важно проверить следующее:

• способность обеспечивать непрерывность услуги при ограничениях, включая наличие альтернативных маршрутов и сценариев;
• управляемость критических зависимостей от инфраструктуры и партнеров, чтобы узкие места были известны и контролируемы;
• прозрачность условий и понятность итоговой стоимости для получателя, чтобы исключить эффект "неожиданности";
• доказуемость восстановления после инцидентов, включая фиксацию причин и реальных результатов мер.

- Почему вы так настойчиво связываете устойчивость с прозрачностью и понятностью для людей?
- Потому что устойчивость проявляется не в отчете, а в опыте пользователя. Если человек не понимает, почему изменились условия, как сформировалась итоговая сумма, сколько заняла конвертация или почему операция задержалась, это разрушает предсказуемость. А предсказуемость является основой доверия. Когда доверие падает, система получает вторичный риск: пользователи начинают искать альтернативы, которые менее прозрачны и хуже контролируются. Поэтому прозрачность для меня - это не "качество сервиса", а практический элемент устойчивости и управляемости рисков.
- Как вы бы сформулировали свою экспертную позицию в одном четком выводе?
- Моя позиция состоит в том, что трансграничные переводы частных лиц в ряде стран следует оценивать как критическую инфраструктуру, а значит измерять их устойчивость и надежность доказательно. Это требует перехода от обсуждения объемов к проверке реальной работоспособности: где зависимости, как принимаются решения при ограничениях, как система восстанавливается и насколько понятны правила для людей. В условиях санкционного давления это становится не теорией, а прикладной задачей. И чем раньше эту логику примут участники системы, тем меньше будет непредсказуемости для домохозяйств и тем выше будет доверие к формальным каналам.