Память против новой застройки: чему Бишкек может научиться у Чикаго

Назгуль Мокеева несколько лет назад эмигрировала в США. Живет в Чикаго, заводит новые интересы и друзей, а в свободное от работы и досуга время учится на экскурсовода.
В интервью 24.kg она рассказала о пути к профессии гида и о том, почему важно не жертвовать историей ради застройки.
Фото из архива собеседницы. Назгуль Мокеева у инсталляции "Облачные ворота" - Чем интересна работа экскурсовода? Сложно получить разрешение на работу? Высокая ли конкуренция?
- Я очень хочу стать гидом архитектурного центра Чикаго. Всего нас около 400 человек. Две трети ведут речные туры с марта по ноябрь, оставшиеся составляют сухопутную бригаду, которая занимается круглогодичными экскурсиями по разным маршрутам.
С момента переезда к нам часто приезжают друзья и родные, и очень хочется показать им этот прекрасный город. Так что я естественным образом стала экскурсоводом. Втянулась, организовывала экскурсии для детей и взрослых из кыргызской диаспоры, но в какой-то момент этого стало мало. Захотелось перейти на профессиональный уровень.
Чикагский архитектурный центр крупнейший в стране и ежегодно объявляет набор гидов. Отбор жесткий, три-четыре человека на место, и это при том, что работа волонтерская. Подготовка занимает полгода. Все сборы от экскурсий поступают в архитектурный центр на поддержание образовательных инициатив, в том числе по сохранению памятников архитектуры.
Если сдам экзамен, стану сертифицированным гидом. После этого буду стараться оправдать доверие, ведь экскурсии архитектурного центра должны быть на самом высоком уровне. Мы состязаемся с частными экскурсионными бюро, а они большие молодцы, не собираются уступать.
- В XX веке в Чикаго активно сносили старые здания ради новой застройки. Какие архитектурные потери сегодня чаще всего вспоминают историки?
- Самый активный класс - это общественность. Она поднимает шум перед сносом объектов, она же дольше всех помнит всю боль от уничтожения памяти поколений. Чикаго - это не Нью-Йорк. Здесь, как и в Бишкеке, очень много людей, которые прожили тут всю жизнь. Они любят город и хотят, чтобы он не менялся так быстро. Ну а историкам остается все это фиксировать.
Самые оплакиваемые объекты Чикаго - театр Garrick и Фондовая биржа. Их создали архитекторы Салливан и Адлер. Именно они продвигали уникальный чикагский стиль, призывали отходить от греко-римской классики, утверждали, что американская архитектура должна соответствовать окружающей среде и духу пионеров прерий. В главном художественном музее Чикаго есть своеобразная "стена плача" с фрагментами снесенных зданий.
Фото из архива собеседницы. У "стены плача" в музее - Когда в Чикаго началась общественная борьба за сохранение исторических зданий?
- Самое первое упоминание относится к 1905 году, когда угроза нависла над таверной Green Tree. Впервые общественность подняла голос, но, будучи беззубой, проиграла. В 1920-м удалось отстоять здание нынешнего музея науки и промышленности в Джексон парке 1893 года постройки.
Еле уберегли от сноса культовый театр Чикаго, визитную карточку города, культурный центр, похожий на драгоценную шкатулку. И только в 1968-м в Чикаго создали комиссию по охране памятников архитектуры с реальными полномочиями, которая начала стратегическую борьбу за охрану памятников, то есть планомерное включение объектов в реестр памятников, не дожидаясь сноса.
Читайте по теме Депутаты разрешили трансформацию орошаемых земель под строительство крупных электроэнергетических сооружений
Есть охраняемые улицы и кварталы. Где-то защищена только внешняя часть, то есть сняли облицовку, перестроили дом, аккуратно вернули внешние панели. Где-то разрешили пристроить крыльцо к историческому отелю, но в полном соответствии с изначальным обликом, никакого алюкобонда.
Борьба продолжается, плач не утихает. За наши неполные четыре года здесь мы стали свидетелями сноса типографии легендарной "Чикаго трибьюн" ради казино. Несколько уютных домов XIX века по соседству снесут ради строительства баскетбольной площадки.
- Есть ли примеры из истории Чикаго, которые могли бы стать уроком для Бишкека сегодня?
- Конечно, нужно учиться на ошибках других. Сколько в Чикаго бессмысленных сносов шедевров архитектуры ради строительства парковок и торговых центров?! Снесенный квартал в центре города зиял пустотой почти 20 лет просто из-за эгоизма тогдашнего мэра. Он не хотел видеть здания XIX века рядом с современным центром, своим детищем.
Журналисты известной "Чикаго трибьюн" и других изданий распекали не только градоначальников за произвол, но и за превышение сметы, за "аппетит, растущий во время еды". Без журналистов, ежедневно стоящих на страже общественных интересов и кусающих власть имущих, не было бы никакого контроля. А теперь, в XXI веке, мы видим, как прекрасно соседствуют здания всех столетий, и эклектика только обогащает город.
- Есть ли, на ваш взгляд, решения, которые применяются в Чикаго для защиты старой архитектуры и которые могли стать полезными для Бишкека?
- Во-первых, это существенные налоговые послабления. Например, дама, купившая особняк 1870 года Wheeler mansion, который был под угрозой сноса, переоборудовала его под бутик-отель. Ее освободили от налога на недвижимость более чем на 10 лет. Я видела фото до и после, теперь это украшение южной части города, изумительное здание.
Во-вторых, доказано, что любой снос наносит огромный ущерб окружающей среде, поэтому сейчас в тренде изменение целевого назначения. Офисное здание переоборудуют в квартирный комплекс, старые производственные мощности - в общественные пространства с выставочными залами и садом на крыше, бывшие железнодорожные пути - в прогулочные аллеи с велосипедной дорожкой.
В-третьих, иногда мэрия Чикаго или активисты скидываются и выкупают здание, приговоренное к сносу, просто, чтобы спасти.
У нас же, в Бишкеке, больно было видеть разрушающийся дом художника-живописца Гапара Айтиева. Почему его нельзя восстановить, как дом-музей? Ведь это наши история, искусство, архитектура. В Чикаго, чтобы здание признали памятником, достаточно соответствовать двум из семи критериев: важное с архитектурной, исторической или культурной точки зрения, место важного исторического события или жительства выдающегося человека, здание от выдающегося архитектора и так далее. Если удается это доказать, выделяют государственные средства на восстановление.
- Как вы относитесь к сносу старых домов и кварталов ради новой застройки? Где, на ваш взгляд, проходит граница между развитием и разрушением городской среды?
Читайте по теме Памятник архитектуры "Дом художника" в Бишкеке под угрозой сноса
- Безусловно, нужны развитие, движение вперед. Но важно отмерить 77 раз. Пресловутый проект в центре Бишкека - явный пример непродуманного решения. Сколько труда насмарку, сколько денег вылетело в трубу?! Рада, что горожане отстояли центр города, и теперь там обещают прогулочную площадь, а не очередной торговый центр. Может, и ивы с фонтанами вернутся. Вопрос - зачем, к чему все это было?
Я не разбираюсь в "розе ветров", но что-то в Бишкеке идет не так, поскольку с каждым годом все тяжелее дышать. Пока жила дома, болела по два-три раза за зиму, а в ветреном и более холодном Чикаго перестала. Здесь среди небоскребов создается ветровая воронка, иногда кажется, что вот-вот унесет, как Элли из "Изумрудного города".
Фото из архива собеседницы. Современный павильон в Lincoln Park
- Власти объясняют снос расширением дорог или строительством новой инфраструктуры. Насколько, по вашему мнению, такие аргументы оправданы?
- В Чикаго в 1950-1970-е годы был апофеоз сноса, вызванный федеральным финансированием строительства жилья и шоссейных дорог. Сносили трущобы, под шумок шли под снос и вполне крепкие здания. Мэр решил, что его родной район сносить не надо, иначе его самого "снесут", сдвинул шоссе левее, и пострадали черные кварталы.
К слову, дальнобойщики ненавидят Чикаго за то, что нужно проезжать через весь город с его бешеным ритмом и пробками. А ведь можно было сделать трассу объездной. Все-таки надо не очертя голову осваивать средства, а тщательно все просчитывать, прежде чем давать разрешение на строительство и снос.
Фото из архива собеседницы. В память об активистах 1960-х против сноса зданий - Что, по-вашему, теряет город, когда исчезают старые дома и исторические здания?
- Исчезает память, стираются важные вехи. Наш мозг так устроен, что нужны материальные вехи, иначе с глаз долой, из сердца вон.
Например, Ошский рынок не такой уж старый, но я ходила туда еще школьницей в 1980-е, когда он был полупустой, десяток торговцев жались в окружении мраморного безмолвия. Ходила и молодой мамой в начале 1990-х годов, когда он оживился, стал жутко многолюдным, оптом и в розницу можно было купить все.
Любила тканевые ряды, а "Кыял" был незаменим перед поездками - там закупались сувенирами. В нулевые водила туда людей на экскурсии - настолько живое это было место со своей спецификой и энергетикой! Сутолока людей, машин, ароматные ряды специй, жутковатые мясные павильоны, душевное "попробуйте!" в рядах корейских салатов, сбивающий с ног запах ягод в сезон, скопление вороватых личностей, попрошаек... Это было колоритное "чрево" Бишкека. И вот читаю - под снос.
Фото из архива собеседницы. Назгуль Мокеева - Есть ли в Бишкеке здания или районы, исчезновение которых станет невосполнимой потерей для городской истории?
- Снобы могут сказать, что Бишкек не отличается архитектурой и можно все пустить под снос. Тогда вопрос: гаражи - это архитектура? Нет. Это красиво? Нет. Это важно для памяти? Для людей, которые годами копались под капотами своих машин, играли с соседями в нарды, устраивали пикники, хранили там рыболовные снасти, лыжи и прочее, однозначно, это важно, нужно и стоило того, чтобы биться за эти неказистые коробки. Вспомните страсти в рязановском фильме "Гараж".
Читайте по теме Глава Госстроя пытается объяснить, почему в Бишкеке надо сносить старые дома
А деревья на Душанбинке - зачем, ради чего их вырубили? Ради кургузого отрезка трассы? А Ореховая роща, на которую время от времени покушаются дровосеки? Ломать - не строить, пилить - не растить.
Что касается районов, нельзя сносить "Интергельпо". Часто говорят, что советская власть построила нам заводы, фабрики. Так вот, роль этого кооператива граждан Чехословакии и Венгрии не меньше. Они личными средствами и трудом заложили основу промышленного производства, в том числе завод Фрунзе, кожевенный завод, "Арпа" и другие. Первый роддом, парк имени Юлиуса Фучика...
Расскажите иностранцам, что Александр Дубчек, отец "Пражской весны", бегал по нашим улицам, ходил в школу № 6, и вы их удивите.
Фото из архива собеседницы. Вечер в музее истории В Чикаго некоторые районы заносятся в памятники архитектуры целиком. "Интергельпо" тоже этого стоит. Это не значит, что нужно сразу приводить его в первозданное состояние, убирать все вывески и кондиционеры, выселять людей. Нет. Но дух района и уникальную архитектуру нужно сохранить.
"Розовый" дом с аркой на Токтогула/Эркиндик должен быть всегда. Железнодорожный вокзал и площадь вокруг него бесценны. Да весь бульвар Эркиндик нужно занести в памятники архитектуры. Очень рада, что восстановили павильон "Соки-Воды" ("Ак-Суу") возле кинотеатра "Ала-Тоо". Столько детских воспоминаний!
- Как, по-вашему, можно сохранить память о местах, которые уже снесли?
- Это могут быть экскурсоводы. Например, Bishkek Walks делают очень важную работу по популяризации города и сохранению памяти через устные истории. Я смогла проникнуться историей Чикаго через подобные экскурсии, после которых начала проводить свои исследования.
Фото из архива собеседницы. Назгуль Мокеева Например, в Чикаго во время автобусной экскурсии мы узнали очень много не только о зданиях, но даже об одном неприметном месте на пустыре - наш экскурсовод рассказал, что здесь когда-то располагался лагерь пленных конфедератов Кемп Дуглас, за пять минут вкратце изложил историю гражданской войны. От лагеря осталась одна табличка. На месте крепости Дирборн в асфальт вмонтированы медные таблички, очерчивающие периметр крепости. Одна ее стена установлена в Историческом музее...
Читайте по теме Здание Дома правительства исключили из списка памятников истории и культуры
В Бишкеке несколько лет назад вскрывали асфальт на бульваре Эркиндик, под ним оказалась булыжная мостовая. Хозяева студии "Ололо" смогли сохранить часть мостовой и вмонтировали этот сгусток истории в стену одного из конференц-залов. Скажете, это просто камни, но нет - в них сотни историй. Есть много способов, но устные истории все-таки нуждаются в материальных "якорях" памяти.
- Каким вы хотели бы видеть Бишкек через 20-30 лет - городом небоскребов или городом, где бережно сохраняется его история?
- В Чикаго нет гор. В Бишкеке для нас это привычный вид на горизонте, мы принимаем его за должное и иногда даже не замечаем. В Чикаго мы "назначили" небоскребы на роль гор. Видишь их, и мозг обманывается, успокаивается, думает, что все в порядке. Но это только в деловом центре города. Отошел на 3 километра - и здравствуй, уютная двух-трехэтажная Америка, спокойные зеленые кварталы, тихие дворики, каждый со своей историей, люди живут там поколениями. Я очень хочу, чтобы в Бишкеке сохранились такие оазисы памяти наряду с ростом ввысь. Надо жить настоящим, планировать будущее и помнить о прошлом.