В Кыргызстане до сих пор многие считают рак смертельным приговором. Но цифры говорят обратное. Редакция 24.kg побеседовала с заведующим отделением детской онкологии и онкогематологии Национального центра охраны материнства и детства, главным внештатным детским онкологом Министерства здравоохранения Султаном Стамбековым о том, почему дети умирают без диагноза, кто зарабатывает на страхе и можно ли победить рак в нашей стране. Фото 24.kg. Султан Стамбеков
- В Кыргызстане до сих пор считают, что рак - это приговор.
- Это ошибочное и опасное мнение. Рак не приговор, особенно у детей. С ним можно бороться. И мы это доказали. Просто раньше никто не видел реальной картины.
До 2014-го в Кыргызстане официально выявляли около 80 случаев детского рака в год. Сейчас - около 200. Люди думают, что болезнь "выросла". На самом деле улучшилась диагностика.
Раньше дети просто умирали дома, в селах с другими диагнозами - "инфекция", "слабость", "кровь испортилась". Они даже не попадали в статистику. Сейчас мы их находим, ставим диагноз и лечим.
- Насколько улучшилась выживаемость?
- Кардинально. Если раньше выживал примерно каждый пятый ребенок, то сейчас - около 60 процентов. Это почти трехкратный рост.
Это не чудо. Это результат системной работы: сначала научились выявлять, потом диагностировать, потом лечить. Фото 24.kg. Султан Стамбеков
- Но при этом родители продолжают собирать миллионы на лечение за границей.
- Потому что есть недоверие. И есть индустрия страха.
Читайте по теме Квоты на лечение рака, Бишкек обратился к Беларуси с просьбой Есть реальные тяжелые случаи - никто не спорит. Но есть и другая сторона. Иногда деньги собирают на заболевания, которые спокойно лечат в Кыргызстане.
Доходит до абсурда. Были случаи, когда собирали деньги на лечение гемангиомы. Это доброкачественная сосудистая опухоль, которая лечится относительно просто. Но подается как "срочная операция за рубежом".
- Вы говорите о злоупотреблениях?
- Я говорю о том, что благотворительность не должна превращаться в бизнес. Есть подозрения, что в некоторых сборах участвуют посредники, которые получают процент. Это недопустимо. Благотворительность - это помощь, а не заработок.
При этом сама идея помощи правильная. Во всем мире редкие заболевания финансируются через фонды, а не полностью за счет государства.
- Но ведь есть случаи, когда на одного ребенка собирают миллионы долларов.
- И здесь возникает сложный, но честный вопрос. Например, препарат от редкого заболевания может стоить миллионы долларов. За эти деньги можно:
- либо спасти одного ребенка;
- либо купить оборудование, которое спасет сотни.
Например, аппарат для трансплантации костного мозга стоит около $150 тысяч. Это десятки спасенных жизней.
Государство должно мыслить системно. А редкие заболевания - решать через отдельные фонды.
- Какие реальные случаи вы видите в работе?
- Приведу пример. Ребенок поступает с раком яичка, с метастазами в легкие - четвертая стадия. Мы его лечим. Проходит семь лет. Он возвращается - здоровый, пишет: "Спасибо, я жив". Вот это и есть настоящая медицина. Это не сборы, не хайп - это результат работы системы.
- А есть и обратные случаи?
- К сожалению, да. Например, вспышки инфекций в отделении. Был случай, когда в онкогематологию попала корь.
- Что это значит?
- Отделение закрывают на 21 день;
- дети с нулевым иммунитетом заражаются;
- лечение прерывается;
- у части развивается рецидив лейкоза.
И дети погибают. Это последствия отказа от вакцинации. И это уже не теория - это реальные смерти.
- Почему, вообще, дети заболевают раком?
- У детей нет классических факторов риска, как у взрослых. Это не сигареты, не алкоголь. Это генетический сбой. Случайность. В мире есть статистика - примерно 12 случаев на 100 тысяч детей. Мы до сих пор не достигаем этой цифры. Значит, часть детей просто не выявляем.
- Что происходит с системой здравоохранения?
- Главная проблема - первичное звено. В регионах не хватает специалистов. Иногда онколог - это врач, которого просто "доучили". Есть оборудование, но нет людей, которые умеют на нем работать. Потому что никто не хочет ехать в районы за зарплату 20-30 тысяч сомов.
- При этом вы говорите, что ситуация улучшается...
- И это правда. Если раньше финансирование детской онкологии было символическим, то сейчас выросло в разы. Мы начали лечить сложные случаи, которые раньше просто не диагностировали. Раньше ребенок с редким диагнозом умирал - никто даже не знал от чего. Сейчас таких пациентов выявляют, лечат, обсуждают. Это прогресс.
- Что реально повышает риск рака?
Читайте по теме В Кыргызстане улучшилась диагностика детского рака. Чек-лист настороженности - У взрослых - курение, канцерогены, пережаренная пища, копчености. Например, если одно и то же масло используют несколько раз, это прямой путь к раку желудка.
Важен период беременности. Курение, газировки, химия - все это влияет на будущего ребенка.
- Почему люди идут к знахарям?
- Потому что потеряно доверие к медицине. Но есть простой вопрос: если бы эти методы работали, мы бы сами их использовали? Медицина не отвергает эффективные методы. Она отвергает обман.
- Что нужно менять?
- Усиливать первичное звено. Говорить с населением. Показывать реальные результаты. И главное - перестать молчать.
Финальный тезис врача звучит жестко: "Рак не приговор. Приговор - это поздняя диагностика, отказ от лечения и вера в чудо вместо медицины".
24.kg
Комментарии
