Гулжигит Аалиев: Страх после ковида прошел, и больница кишит больными

Республиканская инфекционная больница по масштабам оказываемой помощи чуть-чуть уступает Национальному госпиталю. А в условиях глобальных вызовов, связанных с распространением инфекционных заболеваний, ее, без преувеличения, можно назвать больницей №1 в Кыргызстане. Что и подтверждает пандемия коронавируса. Возглавляет клинику мэтр кыргызской медицины и признанный лидер в области организации отечественного здравоохранения Гулжигит Аалиев.
Помню, вскоре после его назначения на эту должность пришла на интервью и искренне посочувствовала хозяину кабинета: зачем ему, с его авторитетом, знаниями, лидерскими качествами эта "головная боль"? Но, как оказалось, все попытки Аалиева отказаться тогда от этой должности были тщетны. Министр очень просила Гулжигита Кенжекараевича возглавить хотя бы на год-полтора больницу, которая была похожа на тяжелобольного и остро нуждалась в реанимации. Скрепя сердце, он принял условия министра. С тех пор прошло четырнадцать лет.
Сегодня Республиканская инфекционная больница – это, скорее, - городок здоровья, современный клинический стационар, работающий в экстренном режиме 24 часа в сутки, отвечающий за эпидемиологическое благополучие и здоровье населения страны различных возрастов и категорий. Пациенты могут получить здесь весь спектр специализированной медицинской помощи - от диагностики до высокотехнологичного лечения.
Мы встретились с главным врачом инфекционной больницы Гулжигитом Аалиевым, чтобы узнать о том, какие мощности сегодня работают на здоровье жителей страны, насколько важна работа всей команды клиники, о новых подходах к лечению пациентов и перспективах развития клиники, насколько готовы инфекционисты к новым вызовам, которые могут возникнуть в любую минуту.
Гулжигит Кенжекараевич, изменился сейчас, образно говоря, вирусный пейзаж по сравнению хотя бы с прошлым годом?
- Инфекционных заболеваний существует великое множество, только наиболее часто встречающихся – более двух сотен. Поэтому надо постоянно держать ситуацию под контролем, как говорится, "не отпускать вожжи", она может поменяться в любой час.
Только сейчас удалось стабилизировать ситуацию со вспышкой кори, причем с несколькими летальными исходами среди детей. Большинство из заболевших не были вакцинированы. Есть среди родителей, дедушек, бабушек противники прививок, по вине которых так тяжело болеют их дети и внуки. Ко мне приходил отец пятерых детей, которые один за другим поступили к нам в реанимацию с тяжелыми осложнениями после кори, и которых наши врачи буквально вырвали из смертельных объятий, чтобы поблагодарить врачей. Он тогда признался, что виноват в случившемся, так как не разрешил делать детям прививку. И он такой не один. Мамы плачут и ругают себя перед дверями реанимации за то же самое. Боль и страдания этих людей понятны. Не понятно другое: почему взрослые не делают выводы из таких ситуаций, ведь ничего более святого, чем жизнь, причем своего ребенка, нет. Корь – управляемая инфекция, то есть вакцина защищает человека, но даже если он и заболеет, то перенесет болезнь легче, без осложнений, от которых и умирают. Вакцинацию против кори начали проводить в 60-х годах прошлого века и, насколько известно, никто от прививки за эти годы не умирал, а вот без нее умирают ни в чем не повинные дети.
На повестке остаются и вирусные инфекции, например, вирусные гепатиты С,В,Д. Очень часто ими заражаются молодые люди, теряют работоспособность, становятся инвалидами. И если вовремя не начато лечение, то нарушаются все функции печени, когда без пересадки уже не обойтись. В их лечении за последние годы произошел прогресс. Пациенты с вирусными гепатитами при правильно подобранной новой терапии даже полностью выздоравливают.
Кыргызстан по критериям ВОЗ считается безмалярийной страной. Но ее привозят к нам молодые люди из Южной Азии, которые приезжают учиться, да и кыргызстанцы тоже. Мы боремся за жизнь этих людей, но для окружающих болезнь опасности не представляет. В отличие от ОРВИ и гриппа разных штаммов, быстро распространяемых и тяжело протекающих.
На территории нашей страны при обследовании водоемов, бывает, отсеивают и холерный эмбрион. И периодически поступают больные и с такими особо опасными инфекциями, как сибирская язва, брюшной тиф, было несколько очень тяжелых больных с ним. В Кыргызстане есть и природные потенциально опасные очаги чумы. Несколько лет назад в Аксуйский район выезжали наши специалисты, когда там выявили больного с чумой.
А критические вспышки кишечных инфекций – это как само собой разумеющееся. Как правило, период с марта и примерно до середины апреля в больнице считается благополучным по этим инфекциям. Пока, как у нас в шутку говорят, "клубника не вышла на улицы". Вот тогда начинается "сбор": резко увеличивается количество больных. В первый год после COVID-19 у нас было не так много больных с кишечной инфекций. Люди по привычке соблюдали насущные меры профилактики: тщательно мыли руки и все принесенные пакеты-продукты после улицы, протирали свои гаджеты, выключатели, дверные ручки и другие поверхности. Это та самая рутина, которая призвана защитить от многих вирусных и бактериальных инфекций, от гельминтных инвазий, поскольку они никуда не делись и по-прежнему представляют угрозу. Но страх прошел, и больница по-прежнему "кишит" больными.
В целом же эпидемиологическая ситуация в стране сейчас стабильная. Но мы живем в невидимом мире вирусов и бактерий, и в любой момент и у нас, и в любой точке мира может случиться вспышка какой-то инфекции. А из-за постоянного перемещения людей по всему земному шару возбудители инфекций из очагов вспышки легко разносятся по миру. Ковид – тому пример. И люди в любом случае причастны к вспышкам опасных инфекций последнего времени. Я имею в виду их поведение.
Сейчас часто слышишь: медицина шагнула вперед, появились новые препараты и оборудование. Они доступны вашим пациентам? Какие новшества вы применяете в лечении? И что вам, как, пожалуй, самому опытному организатору в системе здравоохранения нашей страны, хотелось бы иметь в клинике, чтобы точнее диагностировать и лечить больных?
- Коронавирусная инфекция показала, что надо быть готовыми к любому развитию ситуации. И мы сегодня готовы к вызовам всех инфекций, готовы предоставить эффективную специализированную помощь пациентам с инфекционными заболеваниями, минимализируя риск их распространения. В больнице есть большие возможности для этого. Если раньше государство и Минздрав не уделяли службе особого внимания, можно даже сказать, что она финансировалась по остаточному принципу. Когда я пришел в больницу, была просто аховая ситуация: вечерами по отделениям ходили торговцы медикаментами, и больные покупали, потому что препаратов для лечения не хватало. На территории больницы даже были размещены четыре частные аптеки. Сейчас ничего этого нет. Больница практически полностью обеспечена препаратами. Никого из пациентов не просим их покупать.
Когда начался ковид, к нам стали поступать больные с нарушением дыхания, низкой сатурацией, у нас не хватало аппаратов ИВЛ. Реанимация была рассчитана на 15 человек, а тяжелых больных вдвое больше. Вот тогда мы обратились в правительство и нам выделили деньги, на которые мы оборудовали отделение реанимации, в нем сейчас есть все. Больница оснащена аппаратурой, позволяющей проводить диагностику и лечение на самом высоком уровне. Мы никуда не направляем пациентов на обследование. Используем автоматизированные лабораторные комплексы, в хорошем состоянии рентгеноаппаратура, УЗИ, есть даже просто уникальный аппарат фиброскан для обследования печени, компьютерный томограф.
Сейчас заканчиваем ремонт лаборатории, где установим последнего поколения анализатор кала, который способен выдавать результаты исследования по 30 позициям. Такое оборудование пока в нашей стране - штучный товар. Скоро, как я уже сказал, начнется клубничный сезон, и этот анализатор очень нам поможет. Не могу не сказать о боксированных палатах, где больные с опасными инфекциями полностью изолированы. Такие боксы созданы в нескольких отделениях.
Хотим на базе нашей больницы создать гепатологический центр для больных с острыми и хроническими гепатитами, которым оказывали бы квалифицированную помощь в соответствии с международными стандартами в одном месте. Если им не будет назначено правильное лечение, то прогрессирующее заболевание приведет к циррозу или раку печени. У людей, как я уже сказал, которым оказывается профессиональная помощь, снижается вирусная нагрузка, они даже вылечиваются совсем. Сейчас Минздрав на базе центра "СПИД" создал Республиканский центр по контролю за гемоконтактными вирусными гепатитами и вирусом иммунодефицита человека, где бесплатно проводят обследование и выявляют больных с гепатитами. Маркеры на гепатиты С,В,Д в частных клиниках стоят очень дорого и далеко не все могут позволить себе такое обследование. Поэтому правительство выделило определенную сумму на проведение таких анализов. Больных с гепатитами берут на диспансерный учет, назначают лечение, если вирусная нагрузка большая. И это дает хорошие результаты.
Но плохо то, что больных лечат в разных местах – и у нас, и в частных клиниках, и даже в хирургических и гастроэнтерологических отделениях больниц. Поэтому мы и хотим создать в стране мощный, единый гепатологический центр.
Но, помимо всех этих современных благ, нужны еще и специалисты. В больнице большая текучка? Ведь, прямо скажем, профессия врача-инфекциониста - не самая престижная в медицине и в придачу довольно опасная.
- Да, врачей не хватает. По штату должно быть 117 специалистов, а работает всего 84. Очень большая нагрузка, тем более, что служба у нас экстренная, плановых больных практически нет. Приемное отделение ежедневно принимает более двухсот больных. Это самое минимальное количество, бывает, доходит до 500-600 человек. По нормативу каждый врач должен принимать 30-40 больных, но он принимает по 50-60, и отделениях тоже работают с удвоенной нагрузкой. При этом надо точно поставить диагноз, назначить лечение, чтобы не пропустить болезнь. Кроме того, наша больница как головной центр консультирует и всех сложных больных, которые находятся на лечении в районах. Самых тяжелых, конечно же, переводим к себе. А если состояние пациента не позволяет его перевезти, то врачи сами выезжают к нему. И некоторые молодые врачи, которых мы обучаем, которые набираются здесь опыта, смотрят на все это и уходят в частные клиники, где более высокая зарплата и не такой бешеный ритм. Там одно дежурство стоит от трех до пяти, а то и больше тысяч. Но надеемся, что с повышением зарплаты, может, кто-то все-таки вернется или, крайней мере, повременит с увольнением.
Нередки случаи массовых отравлений, когда одновременно как в последний раз поступило более ста человек. А надо же обследовать человека, поставить диагноз и оказать помощь. В таких случаях вызываем всех сотрудников даже из дома. И я глубоко благодарен всем нашим специалистам за то, что никто и никогда не отказывается приехать и помогать.
А во время пандемии, когда массово стали поступать больные, мы вообще изолировались от внешнего мира. Больница стала нашим домом. Особенно тяжело было в первый год. Мужья молодых сотрудниц звонили, требовали, чтобы они увольнялись, грозили разводом. Ситуация накалилась до такой степени, что мне пришлось даже встречаться с особо грозными мужьями. И мужчины признали, что погорячились, даже взялись помогать нам. Мы же дневали и ночевали в больнице, не имея даже запасов продуктов, и купить их было негде. И только поддержка горожан придавала нам сил – и физических, и моральных. После стольких переживаний коллектив стал вообще мощной единой командой.
У такой клиники просто не может не быть связей с зарубежными коллегами. Я права?
- Разумеется! У нас отличные деловые отношения с российскими коллегами. Мы отправляем своих сотрудников в центры в Москву, Санкт-Петербург на стажировку. Есть соглашение о сотрудничестве с Международным фондом здравоохранения Республики Кореи. В частности, при его поддержке у нас создан уникальный симуляционный центр, такого еще нет в стране. Наши врачи и медсестры прошли обучение в клинике корейского университета Инха и теперь обучают своих коллег на манекенах, как поставить правильно диагноз, помочь больному не только в типичных случаях заболеваний, но и при осложнениях. Например, задается определенная программа: у манекена-ребенка начинаются судороги. И тренер объясняет, что надо сделать в такой экстренной ситуации. Анатомическое строение манекенов в точности повторяет человеческое. Они дышат, реагируют на лекарства, на разные процедуры, разговаривают, дети-манекены плачут. И, безусловно, отработка действий на тренажерах позволит грамотно и оперативно оказывать помощь больному. Помимо отработок проводятся лекции с использованием современных технологий.
Кроме того, корейский "Эксимбанк" выделил нам 27 миллионов долларов на строительство пятиэтажного корпуса. ТЭО уже готово. В конце этого года-начале следующего начнется строительство. Работаем с Народной больницей №1 Синьцзян-Уйгурского автономного района. На их базе наши сотрудники проходят обучение. Их специалисты приезжали к нам. Кстати, во время ковида они тоже приезжали и оказали большую помощь.
Гулжигит Кенжекараевич, ваш телефон, судя по многочисленным звонкам во время нашего интервью, тоже работает в напряженном ритме?
- И в круглосуточном режиме (смеется). Разные же ситуации возникают и днем, и ночью.
Насколько я вас знаю, вы практически всю жизнь провели в больничных стенах. Жизнь вне больницы у вас есть? И почему интересно вы выбрали медицину?
- Честно, я уже не могу представить себя вне больничных стен. Скоро будет 50 лет, как я в них живу. Можно сказать, я родился и вырос как врач-хирург в Национальном госпитале – там проходил ординатуру, работал врачом, завотделением, замглавного врача, главным врачом, потом заместителем министра, начальником столичного отдела здравоохранения.
А что касается моего выбора, то, наверное, к нему меня подтолкнула моя прабабушка, которая из-за катаракты плохо видела, и я, будучи еще школьником, всюду ее сопровождал. Она была чудесным человеком, души во мне не чаяла, и мне было ее жаль. И я сказал ей однажды, что когда вырасту, стану врачом и вылечу твои глаза. Конечно, прабабушка не дождалась, пока я вырасту, но слово я свое частично сдержал.
Гулжигит Кенжекараевич, за что вас так уважают ваши подчиненные? Помню случай, когда коллективы всех столичных поликлиник во главе с главными врачами встали на вашу защиту из-за одного приказа бывшего руководства Минздрава.
- Я не могу этого объяснить. Просто я никогда не наказываю сотрудников, пока не выясню до конца ситуацию. Считаю, что человека сначала надо выслушать, а потом принимать решение. В разговоре все становится понятно, где правда. Ценю в людях честность, у медработников – это вообще наиглавнейшая черта. Однажды, в мою бытность еще заместителем министра, один из депутатов на заседании ЖК сказал, что я якобы крышую одного главного врача. Я ответил тогда, что я - крыша всех медицинских работников Кыргызстана. Депутаты даже зааплодировали. А сейчас я – крыша всех сотрудников больницы.
Что хотели бы пожелать кыргызстанцам?
- Здоровья, конечно. А если вдруг заболели, никакого самостоятельного лечения, тем более антибиотиками, поскольку появляется устойчивость бактерий к ним, и возбудители даже легко излечимых болезней превращаются в непобедимых монстров. Заболели – сразу к врачу. Вылечат и помогут. И не ругайте, не оскорбляйте медиков, не вымещайте на них свою боль, будьте толерантны и терпеливы. Мы же с вами вместе боремся против одного противника – болезни.
Сообщи свою новость: