Между форумом и практикой, или Что скрывает узбекская инвестиционная витрина

Завтра, 16 июня в Ташкенте откроется юбилейный, пятый международный инвестиционный форум. Как презентуют его сами узбекские власти, это ведущая платформа Центральной Азии для глобальных инвесторов, стремящихся выйти на один из самых быстрорастущих рынков мира. Более того, форум является важным элементом той самой "мозаики" - витрины Узбекистана как современного государства, пытающегося развивать диалог с глобальным бизнесом.
Витрина, выстроенная почти безупречно Повестка пятого ташкенского международного инвестиционного форума заявлена предельно ясно: устойчивость инвестиций, защита капитала, развитие арбитражных механизмов.
За последние годы Узбекистану, действительно, удалось выстроить сильную коммуникационную стратегию с внешним миром. Например, с коллективным Западом Узбекистан говорит на понятном ему языке: реформы, открытость, гарантии, независимые суды, запуск финансового центра с элементами английского права и тому подобное. Очень удачен имидж Саиды Мирзиеевой как амбассадора западных ценностей с восточным колоритом. Продумана Узбекистаном и стратегия общения со странами СНГ. Здесь на переднем плане сам президент Шавкат Мизиеев, всегда своевременно поддерживающий личные контакты с Владимиром Путиным и другими лидерами. В общем такая классическая, хорошо продуманная и эффективная многовекторность.
Поэтому, с точки зрения внешнего позиционирования, Узбекистан сегодня и выглядит одной из самых системных, если не самой системной страной региона.
Однако на фоне такой привлекательной витрины возникают истории, способные стать той самой ложкой дегтя, которая может легко испортить самую большую бочку меда.
Речь о кейсах Solfy и Humans - двух проектах с иностранным участием, которые оказались втянуты в конфликты с государственными или квазигосударственными структурами Узбекистана.
Что случилось и кого и в чем обвиняют Компания Solfy была основана бывшим заместителем председателя Сбербанка Максимом Полетаевым. Он с 2020 года начал развивать бизнес в странах Центральной Азии и с Национальным банком Узбекистана компания работала как технологический партнер, отвечающий за операционную деятельность, маркетинг и развитие сети. Осенью 2025 года партнеры решили разойтись. Но мирного развода не получилось. Чтобы диалог стал более предсказуемым, Полетаев обратился за поддержкой к известной юридической фирме Amsterdam & Partners LLP. Юристы направили в Национальный банк Узбекистана подготовленные предложения по условиям расторжения партнерских отношений. Узбекская сторона предприняла свои шаги и арестовала директора Solfy Уктама Хасанова, обвинив его в хищении средств регулятора на сумму около 17 миллиардов сумов (1,5 миллиона долларов) и невыплате почти 15 миллиардов сумов (1,2 миллиона долларов) договорного вознаграждения.
В истории Humans ситуация развивалась по схожему сценарию. Тоже финтех, тоже проблемы с государственными органами после попыток мирно расстаться.
В мае 2025 года сингапурская компания Humans Mobile Ltd (учредитель Humans в Узбекистане) подала иск против правительства Узбекистана в Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (ICSID) при Всемирном банке.
Компания обвинила госорганы Узбекистана (включая Наифональный банк и "Узбектелеком") в систематическом нанесении вреда бизнесу и нарушении двустороннего соглашения о защите инвестиций между Узбекистаном и Сингапуром.
В январе 2026 года был сформирован состав арбитражного трибунала.
Параллельно развивались процессы внутри страны. В октябре 2025 года суд признал узбекское подразделение Humans банкротом по иску Octobank. Кроме того, "Узбектелеком" потребовал взыскать более 532 миллиардов сумов за инфраструктурные услуги.
Попытки оспорить действия через антимонопольные органы привели к новым обвинениям уже уголовного характера. В июле был задержан бывший топ-менеджер компании Бехзод Ботиров, а в апреле 2026 года в международный розыск объявлен основатель компании Владимир Добрынин.
Разрыв между декларацией и практикой Обе истории складываются в одну и ту же последовательную цепочку: иностранный инвестор, затем конфликт с государственным партнером, проигрыш в национальных судах и уголовное давление. И такие совпадения не могут быть преподнесены, как обычный коммерческий спор, являющийся сам по себе нормальной частью инвестиционной среды. Потому что пока компании работают в Узбекистане с государственными органами и всех все устраивает, никаких проблем с законом ни у кого не возникает.
Как только бизнес высказывает желание разорвать отношения или перевести их на другой уровень, тут же включается механизм уголовного преследования.
Именно здесь возникает главный диссонанс. С одной стороны - публичные заявления представителей узбекской власти о защите инвесторов, независимых судах и прозрачных правилах игры.
С другой - мир видит кейсы, в которых инвесторы заявляют о невозможности защитить свои интересы внутри Узбекистана и вынуждены обращаться в международные инстанции.
Этот разрыв - главный риск для любой инвестиционной стратегии. Потому что доверие формируется не на форумах, а на практике.
Риск для репутации При этом важно отметить: подобные кейсы, скорее всего, не являются отражением системной политики на уровне высшего руководства. Гораздо вероятнее, что речь идет о решениях на уровне отдельных институтов или чиновников, которые вступают в противоречие с заявленным курсом.
До политического руководства такие истории могут доходить в искаженном виде или не доходить вовсе.
Однако для внешнего инвестора это не имеет значения. Он оценивает не внутренние причины, а итоговый опыт взаимодействия с системой. И если защита прав требует обращения в международный арбитраж, это становится сигналом.
Именно поэтому кейсы Solfy и Humans несут репутационные риски для страны в целом. Если подобные ситуации не получают прозрачного и понятного разрешения, они начинают работать против всей стратегии продвижения Узбекистана на внешних рынках.
Сегодня страна находится в точке, когда инвестиционный имидж требует закрепления. И такие истории способны ослабить многолетнюю работу по его формированию.
Узбекистан сделал серьезный шаг к созданию привлекательного образа для международного бизнеса. Однако без синхронизации этого образа с реальной правоприменительной практикой устойчивое доверие инвесторов невозможно.
В этом смысле дела Solfy и Humans - это не просто частные конфликты. Это тест на устойчивость всей модели.