В Бишкеке Алексей Потехин разрушил главный миф о "Руки Вверх"

Для кыргызстанских поклонников "Руки Вверх" Алексей Потехин - человек, под песни которого прошли первые свидания, выпускные и свадьбы. Спустя десятилетия музыкант вновь приехал в Бишкек и в эксклюзивном интервью 24cast вспомнил историю легендарной группы, откровенно рассказал о ее распаде, отношениях с Сергеем Жуковым и признался, почему публика в Кыргызстане остается для него одной из самых теплых. Фото 24.kg. Алексей Потехин
- Алексей, вы не так часто бываете в Кыргызстане. Какие ощущения от Бишкека спустя столько лет?
- Самое главное - люди здесь не изменились. Город меняется, как и любой другой, появляются новые здания, новые улицы. Но душевность осталась. Как принимали раньше, так принимают и сейчас. Поэтому всегда приятно приезжать туда, где тебя действительно любят и ждут.
- Для нескольких поколений "Руки Вверх" - это уже легенда. А что этот проект значит лично для вас сегодня? Это прошлое, история или все-таки часть настоящего?
- Это огромная часть моей жизни. Причем многие думают, что "Руки Вверх" появились случайно. На самом деле ничего случайного не было.
До этого я вообще занимался роком. Собирал огромную рок-энциклопедию, вел на радио программу про хард-рок, heavy metal, рассказывал про AC/DC, Iron Maiden, Ozzy Osbourne. В этом мире я жил. А потом пришли девяностые.
И оказалось, что людям уже хотелось совсем другой музыки. Не тяжелых гитар, а песен про любовь.
- То есть вы изначально не собирались делать поп-группу?
- Вообще нет. Когда мы познакомились с Сергеем Жуковым, он уже вел программу о поп-музыке, а я - о роке. Я приносил на дискотеки свои музыкальные сборники, даже не думая, что однажды начну писать такую музыку. Помню, Сергей сел за клавиши и начал играть современные хиты. Я спрашиваю: - И все? Он говорит: - Все. Делаем свой бит, пишем свои песни - и люди будут это слушать. Так все и началось.
- Но ведь успех "Руки Вверх" - это не только песни. У группы сразу появился узнаваемый стиль.
- Потому что этим тоже занимался я. Очень многие этого не знают. Весь визуальный образ группы строился по тем же принципам, по которым оформлялись рок-группы. Я специально изучал обложки AC/DC, Iron Maiden, Ozzy Osbourne, "Арии", "Алисы". Поэтому у нас появилось узнаваемое название, логотип, оформление кассет. Мы даже рекламу строили иначе. Сначала по радио звучал вопрос: - "Что такое "Руки Вверх"?" Никто не понимал, о чем речь. Люди начинали обсуждать. А уже потом запускалась реклама альбома. Сегодня это называется вирусным маркетингом.
Тогда мы просто интуитивно понимали, как это должно работать.
- Правда, что первый альбом буквально собирался по кусочкам?
- Абсолютная правда. Сейчас любой человек может открыть ноутбук и написать музыку дома. Тогда ничего этого не было. Мы искали современные звуки буквально по всей стране. Находили какие-то DJ-сборники, вытаскивали оттуда отдельные барабаны, басы, эффекты. На сэмплере вырезали один звук, потом второй, потом третий. Из этого собирали свою музыку. Это была почти ювелирная работа.
- Именно поэтому ваши альбомы так отличаются друг от друга?
- Конечно. Я вообще предложил делать пластинки как хорошую дискотеку. Три-четыре быстрые песни. Потом медленная. Потом снова танцевальные. Потом опять спокойная композиция. Чтобы человек поставил кассету - и больше ничего переключать не хотелось. Чтобы она играла сама от начала до конца. Мне кажется, именно поэтому наши альбомы до сих пор легко слушаются целиком.
- Когда вы выходили на разогрев перед уже знаменитыми артистами, не было страшно?
- Наоборот. Это заводило. Представьте. Полный стадион. Все кричат: - "Иванушки! Иванушки!" А ты выходишь первым. И думаешь только об одном: "Сейчас сделаем так, чтобы после нас было уже неважно, кто выйдет дальше". Это очень мотивировало. Мы были обычными пацанами.И каждый концерт воспринимали как бой.
- Наверное, самый популярный вопрос за последние двадцать лет. Почему все-таки распались "Руки Вверх"? До сих пор многие уверены, что причиной стали деньги или конфликт между вами и Сергеем Жуковым.
- Это самый большой миф, который существует вокруг группы. Мы никогда не ругались. И сейчас прекрасно общаемся. Да, мы перестали работать вместе, но друзьями остались.
Просто люди почему-то считают, что если коллектив перестал существовать в прежнем виде, значит обязательно была драка, скандал или дележка денег. Ничего подобного не было.
- Тогда что произошло?
- Представьте себе двух людей, которые тринадцать лет практически живут вместе. Мы гастролировали постоянно. Самолеты. Поезда. Гостиницы. Концерты. Студии. Записи. Интервью. Иногда за целый год мы могли не видеть друг друга всего неделю. И все . Это очень тяжело. В какой-то момент ты просто понимаешь, что устал. Не от человека. От постоянного совместного существования. Потом у каждого появилась семья. Дети. Своя жизнь. Другие заботы. И уже начинаешь смотреть на мир иначе.
- Но ведь группа была на пике популярности...
- Конечно. Именно поэтому многие не понимали нашего решения. Но иногда лучше уйти вовремя, чем продолжать работать через силу. Я давно говорил Сергею: Не обязательно выпускать новый альбом каждый год. Есть огромный репертуар. Достаточно записывать одну-две хорошие песни в год.
Люди всегда хотят услышать что-то новое, но им не нужно по пятнадцать новых песен сразу. У нас уже было огромное количество хитов. Этого хватало. Фото 24.kg.
- Но Сергей видел будущее группы по-другому?
- Да. Он всегда был человеком очень музыкальным. Ему хотелось писать еще. Пробовать. Экспериментировать. Иногда мы спорили. Я говорил: Сереж, это ты сейчас пишешь, скорее, для себя, чем для людей. Он отвечал: Ты ничего не понимаешь. И это нормально. У каждого свое видение. В какой-то момент я понял, что бессмысленно переубеждать человека. И предложил самый спокойный вариант. Давай просто разойдемся. Без скандалов. Без взаимных претензий. Без войны. Он всегда мечтал работать самостоятельно. Я хотел заниматься своими проектами. Так и сделали.
- То есть никакой громкой ссоры не было?
- Нет. Вообще. Более того, мы сразу договорились обо всех правилах. Например, если Сергей работает в каком-то регионе, я туда не еду. И наоборот. Чтобы не создавать лишнюю конкуренцию. Мы сразу разделили концертную деятельность.И никаких проблем не возникло.
- А как поделили права на песни? Этот вопрос до сих пор вызывает огромное количество споров в интернете.
- Очень просто. Пятьдесят на пятьдесят. Наши песни принадлежат нам обоим. И Сергей может их исполнять. И я могу их исполнять. Это было наше совместное решение.
Поэтому никаких судебных историй, никаких многолетних конфликтов, как любят писать, не существует.
- Многие уверены, что "Руки Вверх" - это, прежде всего, Сергей Жуков. Вас это не обижает?
- Нет. Потому что люди видят сцену. Они видят солиста. Это нормально. Но мало кто представляет, сколько работы остается за кадром. Мы сами писали музыку. Сами придумывали оформление. Сами искали звук. Сами думали, как продвигать группу. У нас не было армии продюсеров, десятков авторов и огромных студий. Все делали сами. Именно поэтому я всегда спокойно отношусь к разговорам о том, кто был главнее. Главным был результат. А он получился.
- Почему же песни "Руки Вверх" спустя почти тридцать лет по-прежнему собирают стадионы?
- Потому что мы никогда не пытались быть модными. Мы пытались быть понятными. Когда познакомились с Сергеем, мы уже знали практически все главные хиты того времени. Работали диджеями. Каждый вечер наблюдали за людьми. Видели, под какую музыку они танцуют. Когда начинают подпевать. Когда выходят на танцпол. Мы понимали одну простую вещь. Хорошую песню люди начинают петь раньше, чем артист успевает открыть рот. Значит, мелодия уже живет своей жизнью. Вот именно к этому мы всегда и стремились.
- Сейчас много разговоров об искусственном интеллекте. Кто-то уже заявляет, что скоро музыканты вообще станут не нужны. Вас это не пугает?
- Нет. Наоборот. Мне самому интересно с этим работать. Я уже использую нейросети. Они помогают искать идеи, какие-то необычные решения. Иногда могут предложить интересную гармонию или направление. Но это всего лишь инструмент. Такой же, как когда-то компьютер заменил магнитофон. Или синтезатор заменил часть живых инструментов. Это просто новая технология.
- Значит, искусственный интеллект не сможет заменить человека?
- Никогда. Он может помочь. Подсказать. Ускорить работу. Но он не умеет чувствовать. Не умеет переживать. Не умеет любить. А музыка рождается именно из эмоций. Человек пишет песню после расставания. После рождения ребенка. После какой-то большой радости. Именно поэтому люди потом узнают себя в этих песнях. Компьютер этого никогда не испытает.
- Алексей, многие удивляются, когда узнают, что, помимо музыки, вы всерьез занимаетесь антиквариатом. Откуда появилось это увлечение?
- Наверное, любовь к истории была у меня всегда. Мне интересно не просто купить какую-то старую вещь, а понять, через сколько рук она прошла, что видела, кому принадлежала. Иногда смотришь на предмет, которому сто или двести лет, и понимаешь - он пережил целые эпохи. В этом есть какая-то невероятная энергетика.
- Это, скорее, коллекционирование или реставрация?
- И то и другое. Мне нравится возвращать вещи к жизни. Когда берешь практически погибший предмет, очищаешь его, восстанавливаешь, и он снова выглядит достойно - получаешь огромное удовольствие. Наверное, это чем-то похоже на музыку. Там тоже сначала рождается идея, а потом постепенно превращается в готовое произведение.
- У вас есть самая ценная находка?
- Ценных вещей много. Но для меня ценность измеряется не деньгами. Иногда самая недорогая вещь может оказаться самой интересной по своей истории. И наоборот. Поэтому я никогда не гонюсь за дорогими предметами. Мне важнее их прошлое.
- За столько лет гастролей вы объехали практически весь бывший Советский Союз. Кыргызстан чем отличается? Фото 24.kg. Алексей Потехин
- Здесь очень искренние люди. Это первое, что всегда бросается в глаза. Здесь невероятно тепло принимают артистов. И эта атмосфера не изменилась за десятилетия. Когда выходишь на сцену, чувствуешь настоящую отдачу. Наверное, именно поэтому сюда всегда хочется возвращаться.
- Вас не удивляет, что молодежь, которая вообще не жила в девяностых, знает ваши песни наизусть?
- Очень удивляет. Честно. Иногда смотришь в зал и понимаешь, что половина людей родилась уже после того, как эти песни были написаны. Но они знают каждое слово. Наверное, это и есть самая большая награда для любого музыканта. Значит, музыка продолжает жить.