Бишкекские хирурги спасли годовалого ребенка с гигантской опухолью печени

Двухкилограммовое образование, подобно спруту, захватило практически всю печень малыша и разрасталось с очень скорой перспективой тотального поражения всего органа. Тогда потребовалась бы экстренная пересадка печени, в противном случае все могло закончиться трагически. Иного выхода для спасения мальчика, кроме оперативного вмешательства, не было.
Известному в Кыргызстане хирургу, профессору Бахадыру Бебезову, который дал согласие провести эту сложнейшую операцию с высокой угрозой летальности, пришлось многое повидать в своей многолетней практике, но с такой великаншей-опухолью у малыша, которому чуть больше года, встречаться не доводилось.
- Трудно сказать, что спровоцировало развитие такой огромной опухоли. Не исключено, что она из группы так называемых мезенхимальных опухолей, которые развиваются из эмбриональной, зародышевой ткани и могут возникнуть в любом месте тела, где есть такая ткань. Встречаются такие образования крайне редко. Даже в больших зарубежных онкологических центрах регистрируется один-два случая за два-три года. Возможно, в данном случае произошел какой-то генетический сбой, плюс внутриутробная аномалия развития, - пояснил Бахадыр Бебезов, который каждый день успешно выполняет операции на печени, желчных путях, желудке, поджелудочной железе, - словом, самые сложные.
- Ребенок весил чуть более восьми килограммов, два из них приходились на опухоль, которая, без преувеличения, напоминала по размеру детский мяч, - пояснил лечащий доктор ребенка, онколог детского отделения Национального центра охраны материнства и детства Элмир Мырзагельдиев.
По его словам, мальчика перевели к ним в онкологию из хирургического отделения этого же центра, поскольку анализ крови на онкомаркер альфа-фетопротеин показал, что его содержание повышено в три раза. Повышенный уровень АФП может указывать на различные состояния, в том числе и на онкологию. Снимки МРТ не давали четкой картины опухоли и, в частности, откуда она исходит. Лечащий врач предположил, что она обосновалась в печени, и, судя по дополнительным исследованиям, он не ошибся.
- Мы сделали биопсию, она не подтвердила наши опасения по поводу злокачественности опухоли. Дополнительно сделали еще КТ печени и
отчетливо увидели, что огромное образование заняло почти всю брюшную полость - от печени до малого таза, сильно сдавив желудок, захватив желчный пузырь, кишечник вообще "ушел" в малый таз, - рассказывает Элмир Мырзагельдиев, показывая на снимках КТ катастрофу в животе малыша.
Повторная биопсия опухоли вновь дала отрицательный результат, то есть клеток злокачественного образования морфологи не обнаружили. Но, как рассказал Элмир Мырзагельдиев, они видели признаки продолжающегося роста опухоли, которая увеличилась в размерах даже за то время, что ребенок находился в отделении. Это вызывало сомнения в ее доброкачественности. Состояние малыша тоже ухудшалось. Все это подталкивало к решению об операции, несмотря на всю ее тяжесть и непредсказуемость. Сначала даже стоял вопрос о поездке за рубеж.
- Мы с женой были в отчаянии, но не хотели сдаваться. Решили попытать счастья сначала у себя дома. В интернете нашли много очень хороших отзывов о Бахадыре Хакимовиче Бебезове. Его коллеги также сказали нам, что лучше его операции на печени никто у нас не делает. Да мы и сами убедились, не так давно он успешно провел сложную операцию нашему близкому родственнику. Мы пришли вместе с ним к профессору, показали ему снимки и он, внимательно их изучив, предложил прооперировать нашего сына вместе с детскими онкологами, - рассказал Эрлан, папа мальчика.
После разговора с родителями, которые тоже понимали, что ситуация ухудшается, врачи совместно с семьей пошли на этот риск. Это был единственный шанс для спасения маленького Самира.
До операции, как сказал Бахадыр Хакимович, вместе со своим коллегой Нурланом Мамашевым, который ассистировал ему, они размышляли: хватит ли малышу для жизни оставшейся доли здоровой печени, так как предстояла ее радикальная резекция.
- Судя по снимкам КТ, у ребенка оставалось свободной от опухоли не более двадцати процентов, печени. Но он же живет, значит, такой доли должно хватить. Взрослым для жизни достаточно 25 процентов здоровой печени. Ребенку – не менее двадцати. Детский организм гибче, он в большинстве случаев быстрее восстанавливается, - пояснил Бахадыр Бебезов. - Но дети очень тяжело переносят кровопотерю. Если взрослый потеряет триста-пятьсот граммов крови, то он может особо и не ощутить этого. Гемодинамические показания – давление, пульс сильно не отреагируют. Дети же даже сто-двести граммов кровопотери могут и не выдержать.
Сложность же операции на печени заключается как раз в высоком риске критической кровопотери. Чтобы снизить риск кровотечения, профессор Бебезов во время операции использовал одно из современных достижений медицины - водоструйный скальпель, который под большим давлением подает струю воды к операционному полю - линии разреза. Такой скальпель уменьшает травматизацию тканей и значительно снижает риск кровотечения. По словам Бахадыра Хакимовича, им удалось провести операцию бескровно, мальчик не потерял ни грамма крови.
Оперативное вмешательство было произведено быстро и точно, что еще раз подтвердило высочайшую квалификацию оперирующего хирурга и всей команды. Тем более, что операции таким детям делать всегда сложнее, в том числе из-за крайне ограниченного доступ-разреза к великанше-опухоли. В операционной ране, по словам профессора, поместились два его пальца, поэтому пришлось работать с предельной осторожностью. Любое неточное движение хирурга могло стать роковым для малыша.
- Но мы справились! Удалили образование радикально. Правда, чтобы вытащить великаншу наружу, пришлось чуть-чуть расширить разрез, так как она по размерам никак не проходила через имеющийся, - говорит профессор. – Во время операции мы перевязали сосуды, которые снабжали кровью правую долю печени, и направили кровоток в левую долю. За счет чего она увеличится в полтора-два раза.
А так как сомнения по поводу доброкачественности опухоли все-таки оставались, поэтому врачи отправили образец ткани на иммуногистохимическое исследование, чтобы точно установить тип новообразования и определиться с тактикой лечения после операции. Если это доброкачественное образование, а хирурги удалили его радикально, то потребуется только наблюдение. Если есть атипичные клетки, то тогда необходимо подключать химиотерапию.
Бахадыр Бебезов, отметил, что столь обширное распространение опухоли представляло собой сложнейшую задачу и требовало высочайшей квалификации от всей команды специалистов - от ассистентов, анестезиолога до среднего медицинского персонала.
- Мы все осознавали ответственность за жизнь ребенка. И с самого начала понимали, что борьба за его жизнь потребует усилий от всей бригады. Хочу сказать, что в Национальном центре охраны материнства и детства очень хорошие операционные бригады, работают предельно четко и слаженно, грамотные анестезиологи и медицинские сестры. Я оперирую у них с 2010 года и тогда заметил, и сейчас вижу порядок в операционной. А это крайне важно, что влияет на исход операции, особенно в каких-то экстренных ситуациях, - сказал профессор.
На мой вопрос, что движет им, когда соглашается на такие сложные операции. Ведь любая из них – это как езда в незнаемое, а эта - тем более.
- Как не помочь? – вопросом на мой вопрос ответил известный хирург. – Конечно, всегда хочется помочь. Не скрою, после операции, хоть она и закончилась успешно, мы все были в напряжении. А когда на следующее утро ребенок пришел в себя, и все основные показатели его состояния стабилизировались, то и у нас отлегло от сердца.
Как рассказал Элмир Иманович, печеночные тесты у мальчика в норме, рана спокойная. Самир проявляет активность, сидит, ест. Лечащий врач, наблюдая динамику пациента, дает положительные прогнозы. И можно надеяться, что Самир полностью поправится, и все пережитое его родителями забудется, как страшный сон.
Сообщи свою новость: