8 октября 2026, 19:58
Источник 
sputnik.kg
Комментарии
Дипломатическая повестка лидеров центральноазиатских республик этой осенью оказалась как никогда насыщенной. Начавшись с саммита ШОС в Бишкеке, она продолжилась переговорами с руководством Южной Кореи, выступлениями на сессии Генеральной Ассамблеи ООН и восьмой Консультативной встречей глав государств Центральной Азии и Азербайджана в Туркменистане. Это не считая двусторонних контактов, например, визита президента Казахстана Касыма-Жомарта Токаева в Германию.
На очереди — встреча руководителей внешнеполитических ведомств в формате C5+1. Состоится она в Самарканде, США будет представлять госсекретарь Марко Рубио. Подробности предстоящего форума пока не разглашаются, но известно, что Рубио приедет в сопровождении внушительной бизнес-делегации.
Представители почти ста американских компаний, очевидно, хотят лучше ознакомиться с инвестиционным потенциалом региона. Впрочем, чисто ознакомительной поездкой это назвать трудно. Центральная Азия для американского капитала не "терра инкогнита". Нефтегазовые компании "Шеврон", "Эксон Мобил" работают в Казахстане с 1990-х годов. А в последнее время внимание иностранного бизнеса к региону стало еще более пристальным. Связано это с усилением международной конкуренции, которая особенно ярко выражается в соперничестве за ресурсы и транспортные потоки.
Интерес к ЦА проявляется по обоим направлениям. С Казахстаном и Узбекистаном США заключили соглашения о сотрудничестве в сфере редкоземельных металлов, а связанная с семьей Дональда Трампа компания Cove Capital допущена Астаной к разработке вольфрама. Добываемые ресурсы и другие грузы предполагается транспортировать по Транскаспийскому маршруту, или Среднему коридору. Соединенные Штаты и Евросоюз прилагают немало усилий, чтобы убедить власти региона в необходимости создания артерии, которая соединится с пресловутым "маршрутом Трампа" и позволит направить товарные потоки в обход России и Ирана.
Сам по себе факт сотрудничества не несет ничего крамольного. В конце концов, даже страны, испытывающие давление Запада, не прекращают с ним торговых отношений. К примеру, только в августе Китай наторговал с США на 56 миллиардов долларов. Российско-американский товарооборот по итогам прошлого года составил почти 6 миллиардов. К Соединенным Штатам можно относиться хорошо или плохо, но игнорировать крупнейшую экономическую, научно-технологическую державу не получится. Добровольная изоляция, автаркия — не выход, она способна только ослабить страну перед лицом внешних вызовов.
Впрочем, тут опасна другая крайность — широкое распахивание дверей с созданием максимально выгодных условий для заокеанских гостей. Западный бизнес никогда не приходит в одиночку: за инвесторами тянутся дипломаты, разведчики, пропагандисты. Такова природа американской внешней политики. Но вот реакция на подобные действия может быть разной — осторожной или беспечной.
Какой вариант предпочтительнее, помогает понять взгляд на действия нынешней американской администрации, и визит Рубио — хороший повод для такого анализа.
Связка экономики и политики существовала всегда, но сейчас она проявляется особенно ярко, а в случае с США еще и агрессивно. Так, едва вернувшись в Белый дом, Трамп пригрозил захватом зоны Панамского канала и Гренландии. В обоих случаях поводом была "китайская экспансия", которую хозяева этих территорий якобы не желали замечать. Интервенции не последовало, но руководителям Панамы и Дании "популярно" объяснили, чем чревато упрямство. В итоге первая передала управление портами Бальбоа и Кристобаль консорциуму Black Rock-TiL, связанному с крупнейшим американским инвестиционным холдингом. А Гренландия стала объектом соглашения Копенгагена и Вашингтона, по которому США откроют на острове две новые военные базы (а при необходимости — еще больше), получат свободу передвижения для своих самолетов, судов и беспилотников. Это хороший пример того, что "невидимая рука рынка" такой же миф, как альтруизм корпораций. "Рука", может быть, и невидима, но каждый знает, что она сжимает "Кольт" 45-го калибра, который при случае незамедлительно будет пущен в дело.
Об этом, кстати, еще долго будет помнить и Венесуэла. После похищения президента Николаса Мадуро страна превращена в классический сырьевой придаток США. Вашингтон заполучил 17 крупных нефтяных месторождений на 25 лет, а все экспортные доходы Каракаса — от нефти, золота и других полезных ископаемых — поступают на счета американского Минфина, который затем передает небольшую часть Венесуэле. При этом все новые сделки имеют обязательное условие — запрет операций с Россией, Китаем, Ираном, Кубой. Чем не банановая республика?
Другие южноамериканские страны предпочли не доводить дело до агрессии, добровольно выполнив требования Белого дома. Чили и Аргентина разорвали соглашения с Китаем о строительстве радиотелескопов, власти Перу склоняются к прекращению сотрудничества с КНР по строительству порта Чанкай. Под угрозой закрытия находится проект трансконтинентальной железной дороги, которая должна пройти по территории Перу и Бразилии, связав тихоокеанское и атлантическое побережья. Партнером этой выгодной для государств Южной Америки инициативы выступал Китай, и еще летом прошлого года Бразилиа и Пекин подписали соглашение о проведении технических исследований.
Выдавливая конкурентов, Вашингтон опирается на лояльные к нему политические силы. Так проамериканские политики пришли к власти в Аргентине, Чили, Перу, Колумбии, Боливии. Не исключено, что список пополнит и Бразилия, где 25 октября пройдет второй тур президентских выборов. Но у каждой из этих побед есть неприятный нюанс: все они одержаны не в честной борьбе, а при открытом вмешательстве США.
Перед голосованием в Колумбии Трамп поддержал правого политика Абелардо де ла Эсприэлью. Бывший адвокат, сделавший состояние на защите в судах интересов наркобаронов и криминальных авторитетов, оказался в устах американского президента "умным и сильным лидером". Для его продвижения были мобилизованы ресурсы западных СМИ, социальных сетей, политических консультантов. Поэтому неудивительно, что, придя к власти, Эсприэлья стразу призвал в страну американские войска и пообещал выгодные контракты американским корпорациям.
По схожим схемам проходили выборы в других странах. В Перу Кейко Фухимори проиграла внутри страны и была объявлена победительницей за счет голосов на зарубежных избирательных участках — прежде всего в Соединенных Штатах. В Аргентине на помощь теряющему поддержку Хавьеру Милею пришли… деньги американских налогоплательщиков. Перед самыми выборами Минфин США перечислил тамошним властям 20 миллиардов долларов, спасая страну от дефолта, а правительство — от поражения. Американский министр финансов Скотт Бессент без тени сомнения заявил, что ничего предосудительного в этом нет, поскольку Вашингтон якобы имеет право добиваться целей в Западном полушарии любыми средствами — и финансовыми, и политическими. Очевидно, если в регионе появится кто-то не согласный с мнением Белого дома, военные США быстренько приведут его в чувство.
Но кто даст гарантии, что столь неприкрытое вмешательство в выборы ограничится Западным полушарием? Точно так же нельзя поручиться, что американские правящие круги не используют еще один свой эффективный инструмент. После нападения на Иран Трамп признался, что Соединенные Штаты вооружали курдские сепаратистские группировки и другие деструктивные силы, надеясь спровоцировать восстание в ИРИ.
А в ЮАР американская администрация выступила в защиту белого населения, рисуя страшную картину "террора и бесчинств". Позже, правда, выяснилось, что шокирующие фотографии отражали события в Конго, а "геноцидом белых" в ЮАР и не пахнет. В 2025 году в стране убили 29 фермеров, и только несколько из них были потомками колонизаторов. При 9-процентной доле белого населения последнее до сих пор владеет 73 процентами сельхозугодий и занимает лидирующие позиции в экономике. Но США получили нужный им механизм давления на члена БРИКС и используют его в своих целях.
Ценой сближения с Западом является и втягивание в военно-политические авантюры. Десятилетиями длились споры о принадлежности островов Южно-Китайского моря, пока КНР и страны АСЕАН наконец не договорились начать переговоры по кодексу поведения в регионе. Но вмешательство Вашингтона затормозило этот процесс на неопределенное время. На Филиппинах появились девять американских военных баз, а руководство страны активно подталкивается к конфликту с Китаем. Аналогичная политика проводится в отношении Тайваня, Южной Кореи, Японии. Они накачиваются американским оружием, в регионе растет военное присутствие Соединенных Штатов, но почему-то в "агрессивных замашках" обвиняют КНР. Нет сомнений, что в случае открытого конфликта вся его тяжесть ляжет на население окружающих Китай стран, тогда как сценаристы дестабилизации будут потирать руки. Ровно такая же ситуация была и с Украиной.
Наверное, примеров достаточно, чтобы понять, что сотрудничество с США не возбраняется, но оно не должно пересекать черты, за которой начинается вмешательство в экономическую и политическую стратегию государств Центральной Азии. А тревожные сигналы уже есть: против местных компаний вводят санкции за сотрудничество с Россией, американские дипломаты открыто предостерегают страны региона от "нежелательных связей". Это первые симптомы диктата, которые будут только обостряться, если заокеанским "советчикам" сразу не обозначить "красные линии". Иначе есть риск превратиться если не в банановые, то в "абрикосовые" республики.
Нельзя забывать и о том, что самые привлекательные, на первый взгляд, предложения не в состоянии заменить сотрудничества как внутри региона, так и с нашими ближайшими соседями. Уж им-то точно невыгодно дестабилизировать страны у себя под боком, ведь хаос неизбежно затронет и их. Помнить об этом в преддверии самаркандского саммита было бы нелишним.
